Она входит в любую комнату сначала улыбкой, что открывается легко, как чемодан, собранный на одну ночь, и всем сразу кажется, что с этой девушкой ничего не может случиться, что она вечным транзитом и налегке, что города, языки и случайные люди липнут к ней и отваливаются, не оставляя следа. Мила — это лёгкость, за которую хочется держаться. Мила — это смех в дверях, чужие адреса, умение исчезнуть до того, как станет больно. И только один человек на свете знает, что под этой лёгкостью не пустота, а трещина, тонкая, старая, аккуратно заклеенная улыбкой. Этот человек — её старшая сестра.

Их мотало. Калининград, Польша, снова граница, снова чужая кухня, снова «это ненадолго» — детство на два паспорта и ни одного дома. Диана из этого сделала точку: осела в Чикаго, выстроила быт, работу, попытку нормальной жизни. Мила сделала из этого движение: не осела нигде и превратила два языка в ремесло. Она переводчица, её нанимают провести чужака по чужому городу, войти за один вечер в доверие и уйти до рассвета. Она читает людей за минуту (навык выживания бродяги) и оттого катастрофически одинока среди тех, кого видит насквозь.

Милана годами жила на обаянии: мелкие долги, чужие диваны, умение красиво брать у жизни взаймы и не отдавать, обещание вернуться вместо адреса. Где-то на её маршруте остался человек, которого она бросила посреди истории, — недоигранный, недосказанный, тот, кому она пообещала и не пришла. Мила всегда успевала уехать раньше, чем счёт становился к оплате. В Чикаго этот навык впервые упирается в стену.

Между ней и сестрой есть вечер, о котором обе молчат. Тем летом Миле было шестнадцать. Диана успела. Просто успела, и всё. С тех пор между сёстрами некий призрачный долг, который нельзя назвать вслух, потому что назвать, значит признать, что он был. Мила годами уезжала в том числе и от этой тишины.

Милана появилась в Чикаго только когда Диана оказалась в больнице. Её приезд сам по себе — тревога: если Мила здесь, значит, что-то сломалось. Она знает обо всём, что касается сестры достаточно поверхностно: про аварию, четыре месяца, что Диана прожила у чужого ей, в сущности, мужчины, про этот новый тихий страх в сестре. Как они успели так сильно отдалиться друг от друга? И, как всегда, младшая сестра решает помочь по-своему, не разобравшись, не подозревая, кого она приводит обратно в жизнь сестры. Долг, который она так хочет вернуть, она вот-вот заплатит самой страшной монетой.

Мила — обаяние с двойным дном: та, за кем не видно трещины, пока не станет поздно, та, что спасает неуклюже и любит на бегу. Персонаж про вину без права на исповедь, про близость, которую страшно подпустить, про свободу, что однажды оборачивается ловушкой. У неё своя орбита — своё ремесло, свои хвосты, свой человек с дороги, — а еще есть сестра, и этого она никому не даст у себя отнять.

---

эта история двух сестер, которым довелось жить в распавшейся семье и делить города между родителями. у Дианы и Милы много скелетов в шкафу и очень запутанные отношения, где далеко не всегда родство дает абсолютную преданность друг другу. имя, внешность, профессию, да и возраст можно скорректировать, главное сохранить идею самих взаимоотношений между сестрами. очень жду и коплю сюжетики для интересных игр <3

посмотреть заявку на Memory Lane

{ хочется простого человеческого сформировать с кем-то прочную эмоциональную связь с одинаковой степенью вовлеченности чтобы подавить наконец невыносимое чувство тотального одиночества в общем и целом 1,5-2 часа молчаливого поглаживания по голове мне бы сейчас не помешали }

————————— ⯌ —————————

в своих двадцать шесть лет джунсо уже таскал на себе тридцать пять килограмм пожарного снаряжения и людей на голову выше себя, пил крепкий алкоголь, громко шутил, рывком открывал двери, закатывал глаза больше тысячи раз, нецензурно выражался и говорил не по делу: таким людям как джунсо все можно и ничего нельзя одновременно, на таких смотрят глазами полными слез и восторженным взглядом с отражением героя в каждом зрачке, таким выдают грамоты и расписание посещений школ для разговоров о пожарной безопасности, у таких в кармане зажигалка и на шее жетон совсем как в армии.
в свои четырнадцать джунсо сам стал главным действующим лицом в крупном пожаре и может быть это событие стало некой константой во всей его жизни и теперь ему совсем уже не страшно шагнуть с непроглядной высоты или подняться на нее за несколько секунд вертикального взлета.
на том пожаре в далеком детстве они познакомились с джейми и своим будущем, и воспоминания в голове джунсо не запылились и не затерялись в сотне новых событий, личных свершений, ошибок и потерь, приобретений и восторгов — событие полное грохота падающих частей зданий и едкого дыма ползком сквозь который колени обдирая, воспоминания эти стали его отправной точкой и зафиксировали перед глазами перепуганного мальчишку на год младше из соседней школы, который плакал, паниковал, говорил какую-то бессвязную ерунду дрожащим голосом, но не сдавался и оставался рядом с ним до самого приезда тяжело груженых машин службы спасения. у джунсо остался шрам возле колена и воспоминание о человеке, с которым они друг для друга были единственными и последними.

————————— ⯌ —————————

— ты меня не помнишь?
— мы знакомы?
джейми совсем его не помнит: ни лица, ни голоса, ни поведения, ни даже имени которое может быть никогда и не знал, но джунсо помнит все прекрасно: и мимику, и тембр, и эти дрожащие руки поверх придавивших ногу обломков. он помнит как тащил этого ребенка на себе в тревожном каждом движении и помнит как этот ребенок помогал ему подняться, без малейшего писка приняв перемену ролей. он помнит как спас этого ребенка и помнит как ребенок спас его.
только выросший уже ребенок его не узнает.
джейми уже двадцать пять  лет и он кинолог в поисково-спасательной службе штата иллинойс.
они на своих местах.
только для джунсо это событие прошлого имело настолько большое значение и разве есть в этом какая-то справедливость.
есть ли хоть что-то хорошее в том, что взрослая жизнь их сталкивает и расставляет все так, что для одного это все осталось всего лишь страшным и смутным откликом из далекого прошлого, а для другого — определяющим жизнь моментом, когда он впервые понял что хочет заниматься профессионально спасением людей.
только теперь рука об руку на сложном выезде с обрушением.

————————— ⯌ —————————
⯌ имя можно сменить, внешность можно сменить, но в идеале все равно азиатскую. возраст придется оставить.
⯌ я не ищу какую-то романтическую линию, но с радостью приму <b>броманс</b> и идеологическое противостояние, в котором джунсо действует по порядку, правилам и формам в то время как джейми ставит поверх всего человеческое с порой слишком серьезными рисками для самого себя, где не совпадают интересы и есть претензии, где есть раздражение вперемешку с притяжением одного к другому, где бытовые крики и разделенные опасности.
⯌ я хочу сюжетных поворотов, новых открытий, возвращения памяти через распутывание: может быть это был не просто пожар, который джейми забыл, может быть джунсо был не просто человеком, с которым они спасли друг друга. может все было гораздо, гораздо страшнее, может теория заговора, похищение джунсо, что-то большее, чем просто совместное бегство от «просто огня». мне кажется очень здорово было бы сыграть все это в обратной перемотке, в которой один все помнит до болезненного отчетливо, а другой только удивленно наклоняет голову. и они продолжают так или иначе спасать друг друга и открывать ящики секретов один за другим.
⯌ ты можешь прийти с парой, другом, родственником, я не буду заявлять свои права на другие сюжеты и тем более отношения) посты пишу в основном лапслоком, но могу подстроиться, темп игры у меня не быстрый, но я работаю над собой и люблю обсуждать и трещать о чем-то таком идиотском.